Много Joomla шаблонов на www.templete.ru

Интервью Игоря Семенова порталу Vesti.lv и газете "Вести сегодня" (Латвия)

Игорь Семёнов: объединяться вокруг благой идеи можно и нужно!

 

«Вести сегодня» беседуют с российским рок-музыкантом Игорем Семёновым, известным, как фронтмен группы «Рок-Штат» (ранее «Присутствие»). В настоящее время он занят организацией 1-го Фестиваля памяти рок-музыкантов, который состоится в Санкт-Петербурге 22 апреля. Знаменитый рокер рассказывает о предстоящем фестивале, о радости творчества, о состоянии дел в современной рок-музыке, делится воспоминаниями о своей долгой музыкальной карьере.

Почему вы сочли, что такой фестиваль необходим сейчас?

И.С. Случилось так, что я в своё время оставил музыку ради кинологии и науки  примерно лет на  двадцать. И за это время, увы, многие мои друзья и товарищи ушли из этой жизни. В 2011 году умер мой очень близкий товарищ и мне захотелось как-то обозначить этот факт. Он внес огромный вклад в развитие и популяризацию аборигенных собак Кавказа и всей нашей большой страны, так появился «Турнир памяти», турнир в честь покинувших этот мир друзей, тоже посвятивших себя кинологии.

Постепенный уход нашего поколения, размышления о жизни и смерти вернули меня к музыке. Сначала эпизодически, а затем и вовсе. Так шаг за шагом я добрел до своего первого, после двадцатилетнего перерыва, альбома «Навсегда». Уже позже появилось желание почтить память ушедших рок-музыкантов, привнесших в этот мир удивительные краски своей души, музыки и песен. Вот так я взялся за реализацию проекта  - 1-й Фестиваль памяти рок-музыкантов. Разного рода памятные мероприятия, конечно же, проходили у нас и раньше, но сделать большой фестиваль почему-то никто не решался. Для меня же, отправной точкой, в значительной степени, стала смерть Горшка (Миши Горшенёва) из «Короля и Шута» в 2013 году. С Михой мы в свое время дружили. Когда-то он был фанатом группы  «Присутствие», а потом у него началась уже своя собственная история…  Для меня это стало настоящим ударом,… не ожидал, честно говоря… И, как-будто, что-то щелкнуло. На следующий день не стало Густава (Кино), в ноябре Фана (Аквариум), потом Доца (ДДТ), Джо Кокер, на одной сцене с которым мы выступали в 1992 году во Франции. 2015-й тоже не остался в долгу: B.B.King, Chris Squire (Yes), Lemmy Kilmister (Motorhead) и 2016-й начался со смерти Дэвида Боуи… Все эти печальные события лишь усилили моё желание хоть на время воскресить дух былого лихого братства, когда мы все (рок-музыканты), выступали на больших фестивалях, напрямую общались друг с другом и с поклонниками…

Почему же это братство распалось?

И.С. Причин много, одна из главных – развал знаменитого Ленинградского рок-клуба в начале 90-х. В принципе, он мог бы сохраниться, перейдя вовремя на новую форму взаимоотношений с группами (хозрасчёт), но руководство клуба пришло к этому, лишь когда многие яркие коллективы – ДДТ, «Алиса», «Кино» и прочие пошли собственным путем, работая исключительно на свой имидж, благо, ситуация этому способствовала.

В этом году рок-клуб отмечает тридцать пять лет! Все это, конечно, очень трогательно, если не вспоминать, что де-факто клуба давным-давно не существует. Поэтому поводу нельзя не сожалеть, учитывая то значение, которое рок-клуб имел в 80-х для нашей российской (и не только) музыкальной культуры. Хотя, если копнуть чуть глубже, это закономерный итог.  Внутренние «политические» приоритеты и «игры» руководства клуба похоронили множество интересных, перспективных и талантливых команд и музыкантов, которые не смогли реализовать себя. Рок-клуб для них (и всех нас) был тогда одной, если не последней возможностью заявить о себе и представить свое творчество.

Есть мнение, что в последние лет десять в России и в мире так и не появилось ни одной по настоящему сильной рок-команды, способной встать в один уровень с великими «стариками». Почему, как вы считаете?

И.С. Что касается нового поколения, то тут всё сложно. Раньше мы испытывали голод до хорошей музыки, любая пластинка прослушивалась многократно и заучивалась чуть ли не наизусть. Сейчас же музыки – в огромном избытке! Её уже не нужно покупать на дисках, заходи в интернет, качай сколько хочешь или слушай онлайн. Какого угодно артиста, любую группу, даже из числа тех, которые раньше считались страшнейшим раритетом – хоть 60-е, хоть 70-е, хоть 80-е…. Девальвация… А чего-то принципиально нового современные рок-музыканты так и не придумали. Их творчество, так или иначе, является вторичным по отношению к тем, кто впервые вышел на сцену лет пятьдесят-сорок назад. Сейчас начинается Великий исход того поколения, которое в свое время создавало все это рок-движение и все наши «беспорядки» в молодых головах. Когда-то было множество групп, которые кардинально отличались друг от друга и своим звуком, и мелодиями, и подачей: Led Zeppelin, Pink Floyd. Black Sabbath, Cream, King Crimson, Queen, Yes, Rush, Genesis, Deep Purple, Uriah Heep и т.д. Потом взошла более молодая поросль: AC/DC, The Police и прочие – уже совершенно другие, но не менее талантливые. В России в своё время было то же самое разнообразие. Система, которая нас давила, служила раздражителем, в то же время невольно стимулировала нас на творческие свершения и эксперименты. А сейчас этого стимула уже нет. Хочешь - твори, хочешь - следуй моде, хочешь - продавай. Выбор - всегда всё портил! Как гласит народная мудрость: творческий человек должен быть голодным и злым. Теперь же для многих это стало просто работой.

Ваша музыка, что в «Присутствии», что в «Рок-штате», довольно сильно отличалась от, скажем так, «мейнстрима» Ленинградского рок-клуба. Вы делали основной упор не на тексты, как другие, а именно на музыку…

И.С. Помню, в детстве, в 68-м, меня просто потряс «битловский» «Револьвер» - я запилил эту несчастную пластинку почти что до дыр. Слов, понятно, мы тогда не понимали, но сама музыка была настолько выразительной, «говорящей», что большего и не требовалось. Вот эти песни, которые изменили мой детский мир - Eleanor Rigby, She said she said, For no one, Tomorrow never knows. Позже, когда я числился в интернате при консерватории, замечательный педагог Александр Григорьевич Мурин, который был хормейстером при Мариинке, научил меня слушать, слышать, понимать музыку, любить хоровое пение – все это с тех времен и тянется. Ну и плюс меня самого природа не обделила слухом и вокальными данными. Мне до сих пор интересно экспериментировать. Я пытаюсь максимально выразить свои эмоции и надавить ими на слушателя – иногда, быть может, чересчур жестко. Правда, альбом «Навсегда» (2015)  получился полегче, он такой собирательный. Ну, а те песни, которые мы записываем сейчас, пронизаны эдакой животной эмоцией, с куда более тяжелым звуком, который я специально для себя выстроил. Когда я делаю новую музыку, то стараюсь добиться, чтобы текст не «выпирал», но и не находился «сзади» - он должен быть «внутри». Это же все должно быть единым – и голос, и текст, и музыка. Те же Led Zeppelin, Pink Floyd, Yes руководствуются аналогичным подходом – когда мы их слушаем, то воспринимаем песню, как одно целое. Я тут как-то попросил знакомого гитариста: «Миха, зацени свежим ухом наш альбом, а то меня уже «прибило» немного…». Он мне потом сказал: «Я поймал себя на мысли, что прослушал пол-альбома на едином дыхании – словно фирменную западную музыку, даже не вникая особо в слова…». Это улыбнуло!

Есть стереотип, что рок-музыкант в России обязан выражать то, что называется «активной гражданской и социальной позицией»…

И.С. Ну, мы когда-то тоже довольно зло и резко это выражали… Другое дело, что спустя многие годы я многое переоценил. Пришло понимание, что тогда, в конце 80-х, нами просто попользовались в качестве такого «молодёжного рупора», при помощи которого уничтожили большую страну. Мы все тогда были против коммунизма и за развал государства… Нас поймали на какой-то фишке, и мы приняли эту игру. Мы тогда всерьёз решили, что можем взять и поменять всё к лучшему. Раньше нам не давали слОва, а тут Горбачев взял и сказал: «Говорите, что вздумается».

Вообще, в 80-е мы получили возможность делать вещи, о которых раньше даже мечтать было нельзя. Скажем, появись группы, наподобие «Странных игр» или «АукцЫон», где-нибудь в 70-е, то их бы сразу определили в психушку, такое в то время практиковалось сплошь и рядом. А ведь потом вышли на сцену команды ещё более сумасшедшие по своей сценической подаче, вроде «Народного ополчения» или «АУ» - и они в 80-х существовали уже спокойно. Мы пели очень жесткие тексты задолго до того, как появился Игорь Тальков, сделавший это мейнстримом. Все тогда восхищались: «Вы посмотрите, насколько он бескомпромиссный!» А я отвечал: «А вы послушайте, что мы пели лет пять назад, когда про Талькова никто ещё не знал!» А сколько рокеров имело неприятности с КГБ, в котором на нашего брата заводили толстенные папки!

Помню, в 89-м после нашего выступления в Харькове (ХАИ) тамошний парторг за кулисами сказал: «Мы закрываем фестиваль, потому что всё, что здесь звучит – это призывы к свержению строя!» И это была правда: я открытым текстом призывал к свержению строя вооруженным путем. Я вытолкал тогда парторга на сцену – тогда Сашка Чернецкий должен был выступать – и обратился к присутствующим: «Вот этот дядька хочет закрыть фестиваль!» Все, естественно, встали на уши, и он пошел на попятную. А потом на меня написали жалобы куда только можно было: в райкомы, в обкомы, в ЦК – и нас конкретно «придушили»… Причем душили через Ленинградский рок-клуб, куда поступил запрос из Ленинградского обкома партии: вот есть, дескать, у вас такая группа, призывает к свержению строя – запретить её! Нас лишили выступлений на полгода. Но мы, разумеется, на всех плевали и продолжали выступать…

А у вас лично были неприятности с КГБ?

И.С. К началу 90-х КГБ был уже практически выведен из обще-политической системы страны. Это был своего рода остаточный орган, 70-ти летней красной истории. Страна готовилась к развалу, и  КГБ было уже не до нас, по крайней мере складывалось такое впечатление. Главный злодей страны все еще сверкал своей лысиной с пятном и говорил непонятные и понятные одновременно многоречья, а КГБ ничего с этим не делал.

Был такой Василеостровский молодежный центр, где многие ленинградские, тогда, музыканты репетировали, и мы в том числе.  Как-то его руководитель Саша Кострыкин мне говорит: «Тут тебя человек из КГБ дожидается…» «Хорошо…», - говорю. Вхожу в кабинет, вижу кагэбэшник расселся в Сашином кресле. Я попросил его, чтоб он пересел – это место, дескать, занято, и… он пересел! То есть, я человека, еще не начав разговор, немного «подвинул» в его же собственных глазах. Стали беседовать. Он расспрашивал: призывали? говорили? агитировали? и т.д.. и, получив на все вопросы положительный ответ, им была выдана фраза века:: «Ну, ты же должен понимать, что Харьков - это просталинский город, там народ может все не правильно понять и истолковать». После этого больше говорить было уже не о чем. «Слушай, - говорю, - напиши мне на бумажке названия городов – и где и что можно говорить.»  И я просто ушел. Никакого страха у меня не было, хотя последствия могли оказаться самыми серьезными. А вскоре (в январе 1990) я уехал во Францию. Заполучил контракт с EMI – и сказал всем «до свидания» на пять лет…

И совсем уехали, полностью?

И.С. Нет, примерно месяцев семь в году проводил там, остальное время – здесь… В 90-м одна шведская журналистка спросила меня в Каннах, на презентации альбома «Рисунок»: а возможен ли у вас на Родине переворот? Я ответил: да, вполне возможен возврат к сталинскому режиму и  глобальному террору. На следующий год, как мы все помним – ГКЧП! Это было 19 августа 1991 года, этого я уже никогда не забуду! Помню, меня в те дни в Петергофе остановила милиция с автоматами. И мент, тыча мне в лицо стволом с улыбкой на лице, спросил: «Как у вас дела, куда вы едете?» Я ответил, и он пожелал мне счастливого пути. Конечно, времена были непростые… Но та ситуация заставляла нас смотреть на вещи более конкретно, более реально и жёстко – но она же и вдохновляла на творчество, давала возможность проговаривать правду и создавать замечательные песни и отличную музыку.

Сейчас некоторые рок-музыканты тоже считают необходимым «бороться с режимом» до его полного свержения…

И.С. Я не поддерживаю такого рода стремления. За минувшие годы мне пришлось много поездить, в частности, по странам нашей бывшей Средней Азии - в том числе и по тем, где имели место насильственные перевороты. И, я, в частности, с большим уважением отношусь к нынешнему президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, реально сделавшему для своей  страны много полезного. Если его вдруг не станет, то очень сложно предсказать, что будет с государством дальше. И случалось мне также общаться и с представителями тамошней оппозиции. И они мне говорили-говорили: дескать, надо подниматься, свергать власть. Я у них спрашивал: «А сами-то вы чего желаете? Чего не хватает? Денег мало, власти? И дальше что? Ну, раскачаете вы «лодку», перевернете - государства больше не будет! Пойдете на поводу у американцев, которые, может, долларов-то лично вам и напечатают, но страну из-под вас выдернут – и ничего хорошего из неё уже не получится» Тоже самое и со знакомыми беларусами, постоянно жалующимися на своего «батьку» - Лукашенко то, Лукашенко это… Очевидно - он не идеал!!! Но у вас же есть работа, зарплата, бесплатные медицина и образование! Вы можете ехать куда захотите, никто вас ни чем не ограничивает. Понятно, что не всё так сладко и вкусно, как бы хотелось, но не станет Лукашенко, исчезнут и эти блага. Москва сожрет вас с потрохами. Есть ведь «хороший» пример. Когда пал Советский Союз все ликовали, но, как оказалось не долго. Вместе с развалом СССР рухнула и система, на которой держалась вся экономика, все взаимоотношения, вся индустрия производства - всех, даже небольших республик! Вопрос: Кому стало лучше от этого, большинству народа? Сомневаюсь…

Что для вас послужило непосредственным поводом для возвращения в музыку после длительного отсутствия?

И.С. После смерти моего друга Феликса несколько лет назад я написал маленькую композицию «Моему другу» - с этого все и началось. Потом, в следующем году, я сочинил ещё несколько песен, записал их…. А в 2014 году мой сын, занимавшийся тогда подбором волонтеров для фестиваля «Мото-Малоярославец», затащил меня туда поучаствовать. Под это дело я собрал состав из опытных и талантливых музыкантов – Паша Борисов (экс-ДДТ) на басу, Марк Бомштейн (бывший участник знаменитой инструментальной группы «Джунгли») – клавишные, Игорь Черидник («Странные игры», экс-«АукцЫон») - барабаны. Был ещё у нас замечательный гитарист по имени Стас Горбунов – он ушел, в силу обстоятельств, но, надеюсь, нам удастся его когда-нибудь вернуть. В январе прошлого года выпустили альбом «Навсегда», в который вошли тринадцать песен. И покатилась дорожка в новое неизвестное…

Кто, помимо вас, примет участие в предстоящем фестивале памяти рок-музыкантов?

И.С. Ну, во-первых, это замечательная группа «Мифы», одна из старейших в Петербурге. Я с ними пересёкся в первый раз в 76-м ещё. И когда встал вопрос о том, кого приглашать, то о «Мифах» я подумал в первую очередь. Более легендарную группу сейчас в Петербурге трудно найти. Допустим, «Поющие гитары» появились с ними, по времени, почти вровень – но у «Мифов» история побойчее. Года два-три назад, кстати, я выступал на концерте памяти их гитариста Сережи Данилова, спел несколько песен… Их фронтмен, Гена Барихновский, сразу согласился с идеей нашего фестиваля: «Мифы» - за!» Потом «Странные игры»… Мне хотелось, чтобы фестиваль объединил группы совершенного разного стиля, а «Странные игры» как раз и прославились причудливостью, необычностью своей музыки и эпатажным поведением на сцене. Знаменитая латвийская группа «Цемент» «постучалась» в фейсбук, и я понял, что рок-н-ролл всё еще жив! Потом Neuro Dubel – талантливые панки из Беларуси, они мне очень импонируют своим творчеством. Я уверен, что они заслуживают куда большего внимания в России, чем сейчас. Так фестиваль превратился еще и в международный. И, наконец, группа НЭП Сережи Паращука. Будет у нас ещё Слава Ковалёв - бард, композитор, двукратный лауреат Грушинского фестиваля, член фестиваля «Петербургский аккорд», Юра Наумов - блюзовый гитарист и автор-исполнитель. Думаю, еще пару сюрпризов приготовим на потом. В общем, фестивалем я хочу показать, что объединяться вокруг благой идеи можно и нужно! И я очень благодарен всем музыкантам, кто отозвался просто на саму идею!!!

На днях добровольно ушел из жизни великий музыкант Кит Эмерсон из группы Emerson, Lake&Palmer. Что скажете по этому поводу?

И.С. Видимо, тут нечто похожее с тем, как покинул этот мир мой любимый актер Робин Уильямс. В голову другому человеку, конечно, не залезешь – но артисты, как правило, тяжело воспринимают одиночество, спад былой популярности, ощущение, что лучшие времена остались уже позади. Одним слово - ненужности.

Я всегда был противником суицидов, но однажды и сам пережил опыт попадания в глухой эмоциональный тупик, выхода из которого не просматривалось. И я начал тогда задумываться – а не шагнуть ли с крыши? К счастью, здравый смысл убедил меня воздержаться от рокового шага и просто перетерпеть это состояние.

Творческие люди, они, во многом, другие – и поэтому им многое прощается. Это, своего рода, публичное одиночество. Мы словно губка впитываем окружающий мир, а потом пытаемся «вытащить» из себя что-то светлое, дабы зарядить окружающих положительной энергией. А избавиться от оседающего в тебе негатива бывает очень и очень сложно – именно поэтому творческие люди так нуждаются в поддержке и понимании. Исчезновение этого может быть чревато самыми печальными последствиями…

ВЛАДИМИР ВЕРЕТЕННИКОВ

Ссылка на ресурс: http://vesti.lv/news/rok-eshte-zhiv

Комментарии   

0 #1 Александр 06.04.2016 20:30
Игореха, рад, что ты вернулся. Все, что сказано в точку. Молодец!!!
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить